© Йозеф Эметс
© Йозеф Эметс
Больно? Терпи блять. Долго терпи. Месяц. Год. Заткнись сука и терпи. Не ной всем. Не сдавайся. Закрывай свой рот, пусть слезы. Но молчи. Потому что это твое. Никому и никогда не рассказывай о проблемах. Держи. Держи в себе. Реви, бейся об стену. Но молчи. Никто не должен знать ТВОИ проблемы. Нет идеальных людей. Нет ничего идеального. Рассказал кому-то о проблемах? Молись падла, об этом узнают все. Хочешь этого? Хочешь низкую самооценку? Пожалуйста. Ори всем о том, как тебе плохо, а если не хочешь этого всего-молчи. Молчи блять. Чего бы это не стоило. Просто потом хуже будет. Молчи. Умоляю.
Доступ к записи ограничен


Куда не глянешь – дома-коробки, что щурят окна назло ветрам.
Пройдешь немного, и нить асфальта вольется в реки чужих дорог,
А те уносят потоком глянца, оставив в прошлом родной порог.
Дороги гонят, не видя знаков, ни переходов, ни красный свет.
Отказ от старых немодных истин, которым верил с десяток лет.
Когда-то в детстве мечты сбывались меж черных строчек любимых книг,
Сегодня мир беготни по кругу, по тем дорогам, к каким привык.
Из всех просторов – экран лап-топа, да вновь начатый забытый блог,
Из всех вершин – подоконник дома, смелее был бы, то выше смог.
И вроде сердце уже созрело, но разум снова закроет дверь,
Уныло щелкнет замок досады, зато не будет других потерь.
Не слушай тайны асфальтных нитей про крылья птицы и серый цвет.
Наука напрочь убила сказки, ведь людям – падать, летать же – нет.
Но те, кто всё же открыли двери, оставив тихий родной мирок,
Не раз шептали: людские крылья серы от пыли больших дорог.
(с) Deacon
кроме него.
и это наконец-то открыло мне глаза. на то, что я дура, раз вот так
все это было во вторник. а вчера....
а вчера мы святую старосту чуть не кастрировали. ибо этот уё*** самовольно перенес пед обратно на пятницу, у него видите ли отработки по био. выбесил, паршивец. потом правда надавили, обещал испраить обратно на чт.
и вообще он в последнее время опять какое-то унылое г. разочаровывает.
p.s. надо на след неделе как-то вытащить А. прогуляться. в кино может быть.
"Спокойной ночи, приятных снов, в которых, ты как в мечтах будешь витать там, где тебе захочется, там где душа поет и радуется, с теми кто тебе по-настоящему дорог и необходим. Эти мечты и сны обязательно воплотится в реальной жизни, я в это верю......."
Господи... да если ты знал бы, кто в моих снах... По чудовищной иронии, в них совсем не ты...

вот как дать понять человеку, что его сообщения как бы немного не к месту и не ко времени? и само его присутствие тоже... будь проклят день, когда я позарилась на этот книт и сказала машке, что Л. мне нра. и ведь в чем вся фигня... человек-то ни в чем не виноват. человек может даже хороший по сути. но человек блин так достал уже!
Не надевай на меня белый саван,
Он придает нездоровую бледность лицу.
Не хорони меня в зеленых курганах -
Они имеют привычку впадать в запустенье,
Зарастать крапивой и жухлой осокой.
Я не хочу, чтобы ты приходил по воскресеньям
В гости с двумя гвоздиками (раз в год). Но
Ты лучше похорони меня дома за плинтусом
В нашей квартире (первой с тобой совместной).
В комнате, где обои в мелкий цветочек выцвели -
Я буду слушать твои цыганские песни,
Смотреть, как ты ешь, спишь, бреешься, идешь на работу,
Говоришь (как со мной) сам с собой, не замечая...
И тогда зимними вечерами - и утром в субботу -
Мне будет казаться, что я для тебя живая.
Доступ к записи ограничен
Доступ к записи ограничен
Будильник снова звонил истошно, ему не скажешь: перезвоню.
Из всех желаний "обратно в спальню" привычным делом возглавит чарт
А там, снаружи,в метели серой, гуляет хмурый, простывший март.
читать дальше
они приходили по одному и каждый принес дары.
мы спали бок о бок, делили хлеб, упрямо держали строй.
их было двенадцать, но лишь один меня не назвал сестрой.
кому уготован венок из роз, кому золоченый нимб.
меня распинали десятки раз, а я возвращалась к ним.
и судьи глядели на нас в упор, читая грехи с листа.
их было двенадцать, но лишь один свидетельствовать не стал.
иные проклятья бросали нам, другие бросались ниц.
я шла по воде, и вода текла слезами из-под ресниц.
я трижды звала их по именам, захлебываясь слюной.
их было двенадцать, но лишь один отправился вслед за мной.
стигматы цвели у меня в руках. был вечер бездушно ал.
из дюжины клявшихся мне в любви - один до утра стоял.
и пламя лизало позорный крест. и ветер сметал золу.
их было двенадцать.
но лишь один решился на поцелуй.
(с.) Вивиана